---
title: 'Свеча'
date: 2023-12
language: ru
project: ['Полуживые']
repo: candle-tarkovsky
album: nostalgia
track: 6
lossy: true
seconds: 313
mp3Bytes: 9146267
explicit: false
credits:
  lyrics: ['Arseny Tarkovsky']
en:
  title:
    translation: 'Candle'
  hook: 'I am a candle, I burnt out at the feast.'
ru:
  hook: 'Я свеча, я сгорел на пиру.'
---

<!-- source:ru -->

«Свеча» — название песни, а не стихотворения: у Тарковского оно без названия и известно по первой строке, «Меркнет зрение — сила моя…». Написано в 1977 году; в книге его напечатали в «Избранном» 1982 года, а потом в сборнике «От юности до старости» (1987).

<!-- source:en -->

“Candle” is the song’s title, not the poem’s: Tarkovsky left it untitled, and it goes by its first line, “Sight grows dim — my strength.” He wrote it in 1977; it was printed in his _Izbrannoye_ (“Selected poems”) of 1982, and again in _Ot yunosti do starosti_ (“From youth to old age,” 1987).

<!-- lang:ru -->

Когда я закончил эту песню, мне показалось, что это верх моего творения, и я с нетерпением ждал папиной реакции на неё. Увы, не принял. Он помнил стихотворение по «Ностальгии», где его читает главный герой, и чувствовал его совсем иначе. А может, просто ему совсем не с таким надрывом хотелось принимать собственное угасание.

<!-- lang:en -->

When I finished this song, I thought it was the summit of my work, and I couldn’t wait to hear what Dad made of it. Alas, he didn’t take to it. He remembered the poem from _Nostalgia_, where the main character recites it, and felt it entirely differently. Or perhaps he just didn’t want to accept his own fading with such anguish.

<!-- lyrics:ru -->

<!-- voice: growl -->

Меркнет зрение — сила моя,
Два незримых алмазных копья;
Глохнет слух, полный давнего грома
И дыхания отчего дома;
Жёстких мышц ослабели узлы,
Как на пашне седые волы;
И не светятся больше ночами
[Два крыла][^wings-ru] у меня за плечами.

<!-- voice: softer growl -->

Я свеча, я сгорел на пиру.
Соберите мой воск поутру,
И подскажет вам эта страница,
Как вам плакать и чем вам гордиться,
Как веселья последнюю треть
Раздарить и легко умереть,
И под сенью случайного крова
Загореться посмертно, как слово.[^word-ru]
x2

[^wings-ru]: У Тарковского эти крылья с бабочкой, может, и не связаны, но в альбоме связываются: тремя песнями раньше крылья были у «[Бабочки в госпитальном саду](./butterfly-rock.md)», а здесь они гаснут у самого поэта.

[^word-ru]: Папа умер в городской больнице, дожидаясь операции, и никого из близких рядом не было. Загорелся ли он посмертно, мы уже не узнаем. Может, ответ — «[Река, часть вторая](./river-part-two.md)», где он, «расправив крыла», проносится над годами баттерфляем и сам становится и каплей, и дождём, и рекой.

<!-- lyrics:en -->

My sight is dimming — my strength,
Two unseen diamond spears;
My hearing is going deaf, full of old thunder
And of the breath of my father’s house;
The knots of hard muscle have slackened
Like grey oxen on the ploughland;
And no longer do they shine at night,
The two [wings][^wings-en] at my back.

I am a candle, I burnt out at the feast.
Gather up my wax in the morning,
And this page will tell you
How to weep and what to be proud of,
How to give away the last third
Of merriment and die lightly,
And under the shelter of a chance roof
To catch fire after death, like a word.[^word-en]
x2

[^wings-en]: For Tarkovsky these wings may have nothing to do with a butterfly, but on the album they connect: three songs earlier the wings belonged to the [“Butterfly in the Hospital Garden,”](./butterfly-rock.md) and here they go dark on the poet himself.

[^word-en]: Dad died in a city hospital, waiting for surgery, with none of us beside him. Whether he caught fire after death we will never know. Perhaps [“The River. Part Two”](./river-part-two.md) is the answer, where he spreads his wings, races over the years in a butterfly stroke, and becomes the drop, and the rain, and the river himself.