---
title: 'Гамлет'
date: 2024-07-23
language: ru
project: ['Полуживые']
repo: 'hamlet'
album: hamlet
track: 1
seconds: 244
mp3Bytes: 9812086
explicit: false
credits:
  lyrics:
    - 'William Shakespeare'
    - 'Борис Пастернак'
    - 'Михаил Лозинский'
    - 'Михаил Козаков'
    - 'Вова Захаров'
en:
  title:
    translation: 'Hamlet'
  cribNote: 'The English is Shakespeare’s original. The song sings it in Russian, the “stricken deer” quatrain twice: Boris Pasternak’s translation, then Mikhail Lozinsky’s as reworked for the film _Pokrovsky Gates_ and reworked once more for the song.'
ru:
  cribNote: 'Английский текст — оригинал Шекспира.'
---

<!-- For Vova to check: the regular cut of `hamlet-extended`, which is the same song with a longer second half. By a transcript of both masters, this one runs the extended one's first two and a half minutes and closes on one more pass of the “stricken deer” stanzas, so the words below are the extended page's. Vova named Pasternak for the first “stricken deer” quatrain and Lozinsky-via-«Покровские ворота» for the second, the film's rework credited to its director Mikhail Kozakov on Yuri Kuvaldin's word (https://kuvaldinur.livejournal.com/866899.html) — the play's author, Leonid Zorin, is the other candidate, and neither is settled; the rest (Lucianus, Claudius’s «Удушлив смрад…», the Ghost’s «Так похоть даже в ангельских объятьях») is Pasternak too, as Vova confirmed. The third line of the fifth stanza, «Он вне себя. Не трогайте его», is matched to V.1 (the King’s “O, he is mad, Laertes” and the Queen’s “For love of God forbear him!”) without the translation to confirm it; say if it comes from elsewhere. -->

<!-- Scaffolded from https://github.com/vovas-music/hamlet — hamlet_short-001.flac,
     44.1 kHz / 16-bit / stereo.
     Replace this with the story, told once per language under a "lang:en" and
     a "lang:ru" marker, and put the words under "lyrics:" plus the language
     they are sung in. Each marker is an HTML comment, like this note. -->

<!-- lyrics:ru -->

[Рука тверда][^lucianus-ru], дух чёрен, крепок яд
Удобен миг, ничей не видит взгляд…
Теки, теки, верши свою расправу
Гекате посвящённая отрава

Спеши весь вред, который в травах есть,
Над этой жизнью в действие привесть!

[^lucianus-ru]: Луциан, отравитель из «Мышеловки» — пьесы, которую Гамлет ставит перед двором, чтобы поймать совесть короля: он вливает яд в ухо спящему королю, повторяя то, как Клавдий убил отца Гамлета. Акт III, сцена 2, перевод Бориса Пастернака.

[Пусть раненый олень ревёт][^pasternak-ru]
А уцелевший скачет
Где – спят, а где – ночной обход
Кому что рок назначит

[^pasternak-ru]: Гамлет напевает это сразу после того, как король, не досмотрев «Мышеловку», вскакивает и уходит: ловушка сработала. Акт III, сцена 2, перевод Бориса Пастернака.

[Пускай подстреленный хрипит][^pokrovka-ru]
А тот что жив резвится
То караулит, этот спит
И так весь мир вертится

[^pokrovka-ru]: То же четверостишие ещё раз — в переводе Михаила Лозинского, в той переделке, что звучит в фильме «Покровские ворота» («Олень подстреленный хрипит, / Лань, уцелев, резвится, / Тот караулит, этот спит — / И так весь мир вертится!»), и переделанное ещё раз.

[Удушлив смрад][^claudius-ru] злодейства моего
На мне печать древнейшего проклятья
[Он вне себя][^mad-ru]. Не трогайте его
[Так похоть][^ghost-ru] даже в ангельских объятьях!

[^claudius-ru]: Эта строка и следующая — Клавдий наедине с собой: пытается молиться и не может, признаётся себе, что убил брата, и знает, что прощения не будет, пока он держится за добытое убийством. Акт III, сцена 3, перевод Бориса Пастернака.

[^mad-ru]: Король и королева — Лаэрту, когда Гамлет прыгает в могилу Офелии и сцепляется с ним. Акт V, сцена 1.

[^ghost-ru]: Призрак отца — Гамлету, о Гертруде: похоть, даже если её связать с сияющим ангелом, пресытится небесным ложем и потянется к падали. Акт I, сцена 5, перевод Бориса Пастернака.

[Быть или не быть][^tobe-ru]
Быть или не быть
Быть или не быть
Быть или не быть?!

[^tobe-ru]: Начало монолога Гамлета. Акт III, сцена 1.

<!-- lyrics:en -->

[Thoughts black, hands apt][^lucianus-en], drugs fit, and time agreeing;
Confederate season, else no creature seeing;
Thou mixture rank, of midnight weeds collected,
With Hecate’s ban thrice blasted, thrice infected,

Thy natural magic and dire property
On wholesome life usurp immediately.

[^lucianus-en]: Lucianus, the poisoner in “The Mousetrap,” the play Hamlet stages before the court to catch the King’s conscience: he pours poison into the sleeping king’s ear, as Claudius did to Hamlet’s father. Act III, scene 2; sung in Boris Pasternak’s translation.

[Why, let the stricken deer go weep][^deer-en],
The hart ungalled play;
For some must watch, while some must sleep,
So runs the world away.

[^deer-en]: Hamlet’s ditty the moment the King breaks off “The Mousetrap” and storms out: the trap has worked. Act III, scene 2; sung in Boris Pasternak’s translation.

[Why, let the stricken deer go weep][^pokrovka-en],
The hart ungalled play;
For some must watch, while some must sleep,
So runs the world away.

[^pokrovka-en]: The same quatrain again, sung in Mikhail Lozinsky’s translation as reworked for the film _Pokrovsky Gates_, and reworked once more.

[O, my offence is rank][^claudius-en], it smells to heaven;
It hath the primal eldest curse upon’t,
[O, he is mad, Laertes][^mad-en]. For love of God forbear him!
[So lust][^ghost-en], though to a radiant angel link’d,

[^claudius-en]: This line and the next are Claudius alone, failing to pray: he owns to his brother’s murder and knows there is no pardon while he keeps what it won him. Act III, scene 3; sung in Boris Pasternak’s translation.

[^mad-en]: The King and the Queen to Laertes, as Hamlet leaps into Ophelia’s grave and grapples with him. Act V, scene 1.

[^ghost-en]: The Ghost to Hamlet, of Gertrude: lust, though linked to a radiant angel, will sate itself in a celestial bed and prey on garbage. Act I, scene 5; sung in Boris Pasternak’s translation.

[To be, or not to be][^tobe-en]
To be, or not to be
To be, or not to be
To be, or not to be?!

[^tobe-en]: The opening of Hamlet’s soliloquy. Act III, scene 1.