---
title: 'Голодная'
date: 2024-07-23
language: ru
project: ['Полуживые']
repo: 'golodnaa'
seconds: 324
mp3Bytes: 13085173
explicit: false
album: who-is-happy-in-russia
track: 4
credits:
  lyrics: ['Николай Некрасов']
en:
  title:
    translation: 'The Hungry One'
  cribNote: 'The English is Juliet Soskice’s 1917 translation; the song sings Nekrasov’s original.'
---

<!-- Scaffolded from https://github.com/vovas-music/golodnaa — голодная_1.flac,
     44.1 kHz / 16-bit / stereo.
     Replace this with the story, told once per language under a "lang:en" and
     a "lang:ru" marker, and put the words under "lyrics:" plus the language
     they are sung in. Each marker is an HTML comment, like this note. -->

<!-- lyrics:ru -->

Стоит мужик —
Колышется,
Идёт мужик —
Не дышится!

С коры его
Распучило,
Тоска-беда
Измучила.

Темней лица
Стеклянного
Не видано
У пьяного.

Идёт — пыхтит,
Идёт — и спит,
Прибрёл туда,
Где рожь шумит.

Как идол стал
На полосу,
Стоит, поёт
Без голосу:

«Дозрей, дозрей
Рожь-матушка!
Я пахарь твой,
Панкратушка!

Ковригу съем
Гора горой,
Ватрушку съем
Со стол большой!

Всё съем один,
Управлюсь сам.
Хоть мать, хоть сын
Проси — не дам!»

«Ой, батюшки, есть хочется!» —
Сказал упалым голосом
Один мужик; из пещура
Достал краюху — ест.
«Поют они без голосу,
А слушать — дрожь по волосу!» —
Сказал другой мужик.
И правда, что не голосом —
Нутром — свою «Голодную»
Пропели вахлаки.

<!-- lyrics:en -->

The peasant stands
With haggard gaze,
He pants for breath,
He reels and sways;

From famine food,
From bread of bark,
His form has swelled,
His face is dark.

Through endless grief
Suppressed and dumb
His eyes are glazed,
His soul is numb.

As though in sleep,
With footsteps slow,
He creeps to where
The rye doth grow.

Upon his field
He gazes long,
He stands and sings
A voiceless song:

“Grow ripe, grow ripe,
O Mother rye,
I fostered thee,
Thy lord am I.

“Yield me a loaf
Of monstrous girth,
A cake as vast
As Mother-Earth.

“I’ll eat the whole—
No crumb I’ll spare;
With wife, with child,
I will not share.”

“Eh, brothers, I’m hungry!”
A voice exclaims feebly.
It’s one of the peasants.
He fetches a loaf
From his bag, and devours it.
“They sing without voices,
And yet when you listen
Your hair begins rising,”
Another remarks.
It’s true. Not with voices
They sing of the famine—
But something within them.