ПолуживыеPoluzhivyeПолуживыеPoluzhivyefrom Кому на Руси жить хорошоKomu na Rusi zhitʼ khoroshoКому на Руси жить хорошоKomu na Rusi zhitʼ khorosho

ГолоднаяGolodnaya

The Hungry One

Russian5:24

.md.mp3.mp3.flac.flacsource

Lyrics

The English is Juliet Soskice’s 1917 translation; the song sings Nekrasov’s original.

Стоит мужик —
Stoit muzhik —
Колышется,
Kolyshetsya,
Идёт мужик —
Idyot muzhik —
Не дышится!
Ne dyshitsya!
С коры его
S kory yego
Распучило,
Raspuchilo,
Тоска-беда
Toska-beda
Измучила.
Izmuchila.
Темней лица
Temney litsa
Стеклянного
Steklyannogo
Не видано
Ne vidano
У пьяного.
U pʼyanogo.
Идёт — пыхтит,
Idyot — pykhtit,
Идёт — и спит,
Idyot — i spit,
Прибрёл туда,
Pribryol tuda,
Где рожь шумит.
Gde rozhʼ shumit.
Как идол стал
Kak idol stal
На полосу,
Na polosu,
Стоит, поёт
Stoit, poyot
Без голосу:
Bez golosu:
«Дозрей, дозрей
«Dozrey, dozrey
Рожь-матушка!
Rozhʼ-matushka!
Я пахарь твой,
Ya pakharʼ tvoy,
Панкратушка!
Pankratushka!
Ковригу съем
Kovrigu sʼyem
Гора горой,
Gora goroy,
Ватрушку съем
Vatrushku sʼyem
Со стол большой!
So stol bolʼshoy!
Всё съем один,
Vsyo sʼyem odin,
Управлюсь сам.
Upravlyusʼ sam.
Хоть мать, хоть сын
Khotʼ matʼ, khotʼ syn
Проси — не дам!»
Prosi — ne dam!»
«Ой, батюшки, есть хочется!» —
«Oy, batyushki, yestʼ khochetsya!» —
Сказал упалым голосом
Skazal upalym golosom
Один мужик; из пещура
Odin muzhik; iz peshchura
Достал краюху — ест.
Dostal krayukhu — yest.
«Поют они без голосу,
«Poyut oni bez golosu,
А слушать — дрожь по волосу!» —
A slushatʼ — drozhʼ po volosu!» —
Сказал другой мужик.
Skazal drugoy muzhik.
И правда, что не голосом —
I pravda, chto ne golosom —
Нутром — свою «Голодную»
Nutrom — svoyu «Golodnuyu»
Пропели вахлаки.
Propeli vakhlaki.
The peasant stands
With haggard gaze,
He pants for breath,
He reels and sways;
From famine food,
From bread of bark,
His form has swelled,
His face is dark.
Through endless grief
Suppressed and dumb
His eyes are glazed,
His soul is numb.
As though in sleep,
With footsteps slow,
He creeps to where
The rye doth grow.
Upon his field
He gazes long,
He stands and sings
A voiceless song:
“Grow ripe, grow ripe,
O Mother rye,
I fostered thee,
Thy lord am I.
“Yield me a loaf
Of monstrous girth,
A cake as vast
As Mother-Earth.
“I’ll eat the whole—
No crumb I’ll spare;
With wife, with child,
I will not share.”
“Eh, brothers, I’m hungry!”
A voice exclaims feebly.
It’s one of the peasants.
He fetches a loaf
From his bag, and devours it.
“They sing without voices,
And yet when you listen
Your hair begins rising,”
Another remarks.
It’s true. Not with voices
They sing of the famine—
But something within them.

Music: Vova Zakharov

Lyrics: Nikolay Nekrasov