In the cradle of void, a symphony starts,
A realm shaped without maps or charts.
Stars, like notes, upon the dark dance,
A melody of light, in the silence.
Within the expanse, a shadow takes form,
A whisper in the winds, the calm before the storm.
Creation’s breath, on the canvas divine,
Yet in its heart, a solitary sign.
Echoes of creation, ring through empty space,
A god’s quiet lament, in infinity’s embrace.
A kingdom with no one to behold,
Stories untold, in the silence so cold.
To forge worlds in one’s hand,
Yet no one to share with this infinite land.
Galaxies twirl, in a silent ballet,
A canvas of night, kissed by the day.
Life whispers in shadows, a delicate sight,
In the embrace of the cosmos, a flicker of light.
A kingdom with no one to behold,
Stories untold, in the silence so cold.
To forge worlds in one’s hand,
Yet no one to share with this infinite land.
In the darkness, a solitary plea,
“Does this all belong just to me?”
A kingdom with no one to behold,
Stories untold, in the silence so cold.
To forge worlds in one’s hand,
Yet no one to share with this infinite land.
В колыбели пустоты начинается симфония,
Царство, сложенное без карт и схем.
Звёзды, как ноты, танцуют на тьме,
Мелодия света в тишине.
Посреди простора обретает форму тень,
Шёпот в ветрах, затишье перед бурей.
Дыхание творения на божественном холсте,
Но в сердце его — одинокий знак.
Отголоски творения звенят в пустом пространстве,
Тихий плач бога в объятиях бесконечности.
Царство, которое некому узреть,
Нерассказанные истории в такой холодной тишине.
Ковать миры в своей руке,
Но не с кем разделить этот бесконечный край.
Галактики кружатся в безмолвном балете,
Холст ночи, поцелованный днём.
Жизнь шепчет в тенях, хрупкое зрелище,
В объятиях космоса — проблеск света.
Царство, которое некому узреть,
Нерассказанные истории в такой холодной тишине.
Ковать миры в своей руке,
Но не с кем разделить этот бесконечный край.
Во тьме — одинокая мольба:
«Неужели всё это принадлежит только мне?»
Царство, которое некому узреть,
Нерассказанные истории в такой холодной тишине.
Ковать миры в своей руке,
Но не с кем разделить этот бесконечный край.