In the End, There Was Silence

Человечества больше нет. Но тишина ещё не наступила до конца: остаётся эхо мира, которое звучит, хотя слушать его уже некому. Запад и Восток сходятся в последний раз, одна мелодия перетекает в другую и обратно; мелькают и метаморфируют картинки, и единой картины уже нет — только остаточные, агонизирующие превращения того, что было. Потом звучат последние слова: «И наконец — тишина». И тишина наступает — её разрывает ещё один, последний взрыв, а потом она остаётся навсегда.

Это инструментальная композиция, в которой очень многое переходит одно в другое: здесь есть битва западного и восточного, мелодии, которые переходят из Вивальди в арабские напевы и обратно. Единственные слова — по-арабски: «И наконец — тишина». Потом наступает тишина, потом финальный взрыв, и альбом заканчивается.